Язык сайта: rus eng fra kor ger

Чему нас учит история?

Pakistani Woman

Чему нас учит история?

Государство, церковь и политика в СССР до Великой Отечественной войны.

 

 

Не секрет, что сегодня Россия стоит перед выбором модели общественного развития. Опыт прошлого, основанный на исторической памяти народа, должен учитываться современными политиками при определении пути движения общества в цивилизованном направлении. Результаты исследования государственно-церковных отношений в разные исторические периоды убедительно свидетельствует: церковь, независимо от ее желания, неизменно задействована в решении проблем социально-экономического и политического устройства общества.

Наиболее драматичный период в истории взаимоотношений религии и власти приходится на период свержения монархии и становления советского государства. Драматизм взаимоотношений церкви и государства в первой половине 20 века во многом обусловлен тем, что большевики пришли к власти в крестьянской стране с населением традиционно религиозным. В этих условиях распространение и пропаганда марксистской идеологии было невозможно без конфликта с общественным мировоззрением, основу которого составляли традиционные христианские ценности. После Февральской революции к власти в стране пришло Временное правительство. Новой властью был проведен ряд мер по секуляризации общества. Так, 20 марта 1917 г. были отменены национальные и вероисповедные ограничения. 14 июля 1917 г. было принято Постановление Временного правительства «О свободе совести», в котором впервые в российской истории предусматривалось, что «каждому гражданину Российского Государства обеспечивается свобода совести». 20 июня 1917 года в ведение Министерства народного просвещения были переданы церковно-приходские и церковно-учительские школы.

Важным событием церковной жизни и свидетельством стремления к обновлению стал созыв Поместного Собора, который работал с перерывами с августа 1917 г. по сентябрь 1918 г. Он восстановил патриаршество и разработал стратегию государственно-церковных отношений. Большинство участников Собора выступало против отделения Церкви от государства, рассматривая его как обособление от общества. В посланиях ко всему народу они призывали прекратить распри и в обращениях к большевикам просили не допускать жестокости к побежденным. Однако, закрепив монопольное положение своей партии в системе государственного управления, большевики уже в январе 1918 г. приступили к реализации церковной реформы, полностью заблокировав любые возможности для диалога с религиозными организациями. Появился классовый подход для определения религии как «одурманивания» народа, его «духовного гнета». Провозглашалась возможность исповедовать любую религию, либо не принадлежать ни к одной, т.е. быть атеистом. Результатом реформирования церковно-государственных отношений виделась постепенная деградация и вытеснение религиозных представлений. В рамках проводимой реформы монастырская и церковная земля становилась всенародным достоянием. Основой правового регулирования конфессиональных отношений, стал Декрет СНК «О свободе совести, церковных и религиозных обществах» от 20 января 1918 г., опубликованный в «Собрании узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства» 23 января 1918 г. под названием декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Сущность государственной политики в отношении церкви заключалась в максимальном ущемлении прав церкви и верующих, с целью полного дальнейшего искоренения «религиозных предрассудков» в обществе. В соответствии с программой партии большевиков были разработаны инструкции по различным вопросам религиозной политики: закрытию храмов, использованию культовых зданий и монастырских построек, определению их художественно-исторического значения; проведению арестов и обысков в храмах; замене военной службы на гражданскую и проведению экспертизы, определяющей наличие религиозных убеждений граждан; трудовой повинности; лишению религиозных организаций права юридического лица и собственности, контролю проповедей, выпуска и распространения религиозной литературы, работы служителей религиозных культов в государственных учреждениях. Способы влияния на Церковь и религиозное сознание населения в СССР в довоенный период условно можно разделить на законодательный, идеологический, экономический и административно-репрессивный. Роль каждого менялась в зависимости от решения задач текущей политики, но в совокупности же они представляли собой целостную систему воздействия. Были создана специальные антирелигиозные комиссии при ЦК, которые в разные периоды воплощали антирелигиозную политику государства по «перековке» населения если уж не в марксисты, то в материалисты.  Репрессиям подверглись первые лидеры Православной церкви патриарх Тихон и митрополит Сергий, которые были арестованы и выпущены на свободу только после публичного выражения лояльности советской власти. С 1922 г. антирелигиозная пропаганда приняла более широкий характер. Власть начала активно манипулировать сознанием масс через формирование фобийных состояний с целью последующего воздействия. Поддержка переживаний, напоминание о ключевых идеологических компонентах происходило через новую символику, запечатленную в листовках, плакатах, карикатурах и т. п. Развивались и специализированные издания антирелигиозной направленности. С 1919 г. атеистической пропагандой занимался журнал «Революция и церковь». В 1922 г. стали издаваться газеты «Атеист», «Безбожник» и журнал с аналогичным названием. Корреспонденты описывали действия комсомольцев, проводивших гуляния и надругательства над верующими, которые должны были служить образцом для подражания, как, например, гуляния во время поста с гармошками, частушками, песнями. Основной целью советская власть ставила полное уничтожение религии, ее абсолютную замену на марксистское мировоззрение и уничтожение церковнослужителей и верующих.

Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 г. стало дальнейшим наступлением на религию.

Религиозные объединения разграничивались на две формы: религиозные общества и группы верующих, отличающиеся по количеству учредителей (ст. 3). Все фактически существующие религиозно-культовые объединения были обязаны в течение года зарегистрироваться по месту своего нахождения, иначе они считались закрытыми. Местные органы власти могли отказать в их регистрации без каких-либо объяснений.

Большие изменения в религиозной политике СССР были отражены в поправках, внесенных в 4-ю статью Конституции РСФСР 18 мая 1929 г. на XIV Всероссийском съезде Советов. Законодательство, защищая атеистов, ставило верующих в неравное положение. Теперь за всеми гражданами вместо «свободы религиозной и антирелигиозной пропаганды» признавалась «свобода религиозных исповеданий и антирелигиозной пропаганды», т.е. атеисты «разоблачали» церковь без ответных мер со стороны оппонентов.

Ликвидация гарантии «свободы религиозной пропаганды» рассматривалась на местах как стимуляция активности в борьбе с религией. Позднее Конституция СССР 1936 г. подтверждала закрепление за гражданами свободы совести, отделение государства и школы от церкви, «свободы отправления религиозных культов и свободы антирелигиозной пропаганды» (ст. 124). Основной закон закреплял неравноправие между атеистами и верующими, за которыми сохранялась только свобода отправления религиозных культов.

Особые отношения у государства в тот период складывались с так называемыми религиозными сектами. К ним в тот период приравнивались абсолютно все не православные конфессии, включая евангельских христиан. В конце 1920-х гг. в РСФСР насчитывалось около восемнадцати миллионов «сектантов», включая приравненных к ним советской властью представителей протестантизма.

В борьбе с протестантскими и старообрядческими религиозными общинами при закрытии молельных домов применялись те же методы, что и в закрытии церквей. Местными властями искались поводы несоблюдения договоров – несвоевременность налоговых оплат, необходимость использования помещений для хозяйственных и культурно-просветительских нужд. Повсеместное распространение страха в обществе от того, что свободно заявлять о своих религиозных взглядах нельзя, приводило к сокращению членов общин, отказу домохозяев в предоставлении помещений для культовых целей. Этот процесс принял массовую форму в 1930 г. Находились и ярые атеисты, сообщавшие властям о всех событиях, происходивших в религиозной жизни «сектантов». Все действия верующих находились под строгим контролем местных властей. В целом по стране руководители многих не православных были осуждены за антисоветскую деятельность. Официальное закрытие религиозных организаций «сектантов» не привело к их фактическому истреблению. Они продолжали собираться на квартирах. Причем повсеместно сложилась ситуация отсутствия у административных органов истинных сведений об этих организациях. Участники общин были определены как «мелкобуржуазные слои». В культмассовой деятельности использовались передвижные экспозиции и выставки с различной тематикой, например: «Шпионаж и диверсия под маской религии», «Ленин и Сталин о религии и ее преодолении», «Почему трудящиеся СССР порывают с религией» и др.

В борьбе с «сектантскими» и приравненными к ним организациями накануне выборов и в период антирелигиозных кампаний большим тиражом для массового распространения печатались листовки следующего содержания: «Товарищи! Помните, между нами орудует классовый враг! Церковники и сектанты кое- где проводят свою подлую контрреволюционную работу, чтобы протащить в верховный орган нашей страны «своих» людей. Разоблачайте происки церковников! Избирайте в Верховный совет СССР партийных и непартийных большевиков, горячих патриотов нашей Родины, безгранично преданных партии Ленина–Сталина!», «Колхозники, выше классовую бдительность, разоблачайте кулацко-поповских агентов, примазавшихся церковников и сектантских вожаков!».

Таким образом, принятый советским государством курс на форсированное построение страны массового атеизма включал в себя искоренение всех религиозных проявлений.

Результатом этой политики стала «самоликвидация» самого советского государства вместе со своей идеологией и насаждаемым мировоззрением.

Церковь же на протяжении более двух тысячелетий остается, пожалуй, самым незыблемым институтом человечества. И Слава Богу!

                                                                                                                                  

 

Студент магистратуры АлтГУ

по специальности религиоведение    М.Л. Унжаков